"Магда, Магда, только не надо кружиться. Умоляю. Гипноз твоих взглядов и плавные жесты этого колдовского наряда. Я могу умереть. Умереть – вот счастье. Господи, в парчу этих взглядов мне заворачивать сердце, чтобы отнять… Магда, Магда– плеск волны. Где я и кто?"

НЕ СОН. НЕ СОН.

– Магда.

Ее усмешка, блики усмешки, ворожба, шепот:

– Пей чай, пей чай…

– Да, да, надо пить чай.

Она рассмеялась:

– Осторожнее, не разбей, это же то-тай.

– Что?

– "Бестелесный" танский фарфор. О Король, нельзя же быть таким неуклюжим.

Она опять рассмеялась:

– Да пей же, не бойся, ну что ты как истукан. Видишь, здесь вот рисунок – пять летучих мышей – это пожелание тебе пяти счастий: богатства, любви, долголетия, счастливой жизни и естественного конца. Пей, мой Король, будь счастлив, и прежде всего в любви.

Этот голос. Магда, Магда. Она наливает розовый чай из четырехгранной чайницы, а ты все не веришь, не веришь. Но почему? Да, это комната Магды, твоей Королевы. Украдкой ты трогаешь на столе какую-то штучку из слоновой, по-видимому, кости, инкрустированную золотом и перламутром. Да, ты не знаешь, зачем эта штучка и как она называется, но ты же трогаешь ее – холодную и изящную, и, значит, она существует на самом деле.

– Это табакерка, рокайль.

– Мм-м.

– Пей, Король, пей. Хочешь, я что-нибудь тебе почитаю? – пряча улыбку, она взяла книгу в красивом переплете, в бархатном футляре с серебряными застежками.

Надо верить, надо верить. Не надо, не надо ни о чем спрашивать Магду.

Ее чистый и дальний голос:

– В полночь и в полночь…

– Магда.

– Что?

– Откуда у тебя все эти вещи, Магда? Это платье, сервиз, подсвечники, шкатулки?

Вздрогнуло пламя свечи.

– Ты задаешь странные вопросы, Король.

Она начинает опять после паузы. Вращается медленный часослов.

– В полночь и в полночь…

Молчи, Король, молчи, слушай.